Царица музейной ночи

 
23 мая, 2011
Санкт-Петербургские ведомости

Полина ВИНОГРАДОВА, Вера ГИРЕНКО, Александр ЖАБСКИЙ

Как все-таки быстро эта европейская акция прижилась на петербургской земле! «Ночь музеев» прошла у нас всего в четвертый раз, а уже превратилась в популярнейший и родной для горожан праздник. Огромные очереди выстроились у Планетария и оранжерей Ботанического сада, народ ломился в Фонтанный дом и аптеку Пеля, центр города стоял в пробках, а ранним воскресным утром вагоны метро были битком забиты утомленными культурой людьми... Остается только удивляться, почему эта тяга петербуржцев к музеям ослабевает в остальные дни.

Космос как вечная любовь

Особняк Кшесинской. До звезд рукой подать.Нынешняя ночь, напомним, была посвящена космосу, но зримое подтверждение этому было только одно: в каждом музее можно было увидеть гигантские белые шары – подвешенные к потолку или брошенные на пол символы планет Солнечной системы. А в остальном большинство участников акции (кроме, конечно, Планетария) прямому значению слова «космос» предпочитали аллегории и метафоры.

Так, в Музей городской скульптуры надо было приходить парами, чтобы фотографироваться на тронах, именуемых автором Олегом Житковым просто «Он и «Она», и вписывать свои имена в документ «Свидетельство о заключении небесного брака». Одиночки читали и рассматривали иллюстрации к старинной книге «Тайна золота королевы Ингольды», развешанные прямо на фасаде. Никто не доходил до конца повествования, отвлекаясь на созерцание туфелек, подаренных Сальвадором Дали Валентине Терешковой на свадьбу с Андрианом Николаевым.

«Неужели она в них выходила замуж? В таких же ходить невозможно!» – удивлялась одна из немногих посетительниц, которой удалось заставить своего друга подписать упомянутое свидетельство. «Конечно, нет. Они же красные!» – успокоил ее суженый. «Это не единственный их недостаток...» Оставив спутницу размышлять о свадебной обуви первой в мире женщины-космонавта, молодой человек убежал за очередной порцией крекеров, которыми угощали всех пришедших.

Народ ждал костюмированной свадьбы, которая началась в одиннадцать. А потом сразу ночные экскурсии по некрополям: с фонариками, тенями, приведениями... Ночь. Кладбище. Фонарь. Музей. А «свидетельство о заключении небесного брака» так и лежало на письменном столе, упрекая незаполненной графой.

Космос и хмель

Музейной ночью пивоваренный завод им. Степана Разина на Обводном канале настигла участь тех ныне пустующих памятников промышленной архитектуры, которые один за другим становятся арт-пространствами. Художники, кураторы и прочие энтузиасты не сомневаются в грядущей арт-индустриализации Петербурга. Очередной шаг навстречу этой цели называется Rizzordi Art Foundation.

Немного одурманенные хмельным запашком художники преобразили площадь в четыре тысячи квадратных метров на четвертом и пятом этажах. Сто двадцать внушительных панно, выполненных международным составом граффитистов, пробудут здесь до 12 июня. В центре зала – надувной карандаш, придуманный англичанином, называющим себя Filthy Luker. Комментарий к объекту гласит: «Ученые NASA потратили миллионы долларов на изобретение ручки, которая будет писать в невесомости. Русские использовали простой карандаш».

Всю ночь под старинными перекрытиями последнего этажа тусовались чертовски обаятельные растаманы, хиппари, рэперы, молодые люди «с района», у которых бурные восторги вызывало изображение скелета в скафандре. На заводских стенах обнаружились объемные рисунки итальянского анонима Peeta, похожие на барельефы. В уголке скромно притаилась деревянная скульптура серба Мията Бабича, напоминающая ракету, готовую к старту.

«Степан Разин» выиграл несколько очков у своих обветшалых соседей благодаря тому, что здесь тепло и уютно. Часть завода функционирует, буквально за стенкой шла работа, чувствовалась энергия живой человеческой силы. Любому искусству требуется искорка жизни, хотя бы маленький разогревающий градус.

Космос и славное прошлое

В усадьбе княгини Дашковой – кардинальная смена декораций. В центральной части здания располагается загс, но в «Ночь музеев» нетерпеливой публике вместо свадеб пришлось выслушать подробную (от Петра и до метра) историю жизни Екатерины Романовны, разыгранную в лицах и костюмах. Постарались сотрудники краеведческого музея «Нарвская застава», размещенного в боковых пристройках. Под дружное хихиканье на парадной лестнице сначала выступил Петр I, зачитавший указ об учреждении Академии наук. Потом Елизавета Петровна возносила хвалу Михайло Ломоносову: «Этот человек оды мне посвящал и своим примером доказывал, что может российская земля своих Платонов рождать...». Толпа разразилась хохотом. Наконец, дошли и до княгини: «Директор Российской Академии наук, член четырех иностранных академий, она делала из бывших гениальных самоучек, живущих в Сибири, на Алтае, за Уралом, академиков... Писала музыку, великолепно пела, прозванная Моцарт в юбке!»...

Из восемнадцатого века переместились в век двадцатый – в Музей Анны Ахматовой, где ночь напролет отмечали столетие литературно-артистического кабаре «Бродячая собака». Несмотря на то что холодно и негде присесть (скамейки занимают старушки, ожидающие очереди на экскурсию по квартире Анны Андреевны), именно здесь хочется встречать рассвет – под звуки ветхого пианино, на котором могут играть все желающие, голос Иосифа Бродского, доносящийся из динамиков, медленную музыку, под которую разыгрывают перформансы музыканты и художники, в окружении удивительных людей – свидетелей ускользающей эпохи.

Там немало странных персонажей. После показа будетлянской одежды к нашему корреспонденту подошел человек, представившийся Леонидом Грольманом. Он водрузил на себя картонную коробку с рогами, исписанную стихами Велимира Хлебникова, и заявил: «Я – читательный троллейбус. Эта машина, как и человек, питается верхними токами...» На крыше галереи «Сарай» молодая поэтесса декларировала что-то про «человека, захлебнувшегося отчаянием и водой из отравленных луж», а на другом конце кто-то воодушевленно кричал слова Хлебникова: «Я дерзких красавиц давно уж люблю!».

Элегантная дама, стоящая в очереди за пирогами с яблоками, рассказывала: «В Музее петербургского авангарда прошедшей ночью показали спектакль, тоже о будетлянах, по-ихнему футуристов – «Драма Маринетти, или История облома мирового вождя футуризма в России» (подготовленную искусствоведом Глебом Ершовым и студентами Смольного института). Там были другие будетляне, не такие психи». «Фрики», – поправила ее буфетчица.

Рыцари без космоса

Побоище в Артиллерийском музее вызвало ажиотаж.В Артиллерийском музее космическую тему обыгрывать не стали, да и артиллерия отошла на второй план – к полному удовольствию публики, глазевшей на рыцарские ристалища в музейном дворе. Корреспондентам «Санкт-Петербургских ведомостей» повезло – смотреть на них руководство музея предложило с крыши Арсенала. Крутые скаты, покрытые свежим оцинкованным железом, не располагают к «скалолазанию», но охота, известно, пуще неволи. И вот внизу под нами – та часть музейного двора, в дальнем углу которого казнили вождей декабристов.

От открывающихся с высоты потрясающих видов Невы, Петропавловки, Троицкого моста захватывает дух, а внизу уже строятся участники питерского отделения военно-исторического клуба «Нюрнберг», которое занимается реконструкцией воинов и горожан XIV – XVI веков одноименного города, и ВИК «Славянский полк», члены которого одеты в кольчуги и вооружены копьями.

Бились они – сверху это было особенно четко видно – совсем нешутейно. Сперва противники обменялись ударами дротиками, потом полетели стрелы из мощных английских луков, а затем в ход пошли мечи и алебарды. Доспехи на всех были реальные, однако не один и не два воина полегли вскоре, оглушенные ударами тяжелого оружия по шлемам. Ребятня, естественно, визжала от восторга, а иные бойцы утирали кровь...

Ближе к ночи начались ристалища конных рыцарей – «французов», «чехов», «немцев». Правда, они оказались не столь зрелищными. Лошади, застрявшие в вечерней пробке, когда их везли в музей, недостаточно разогрелись, да и обилие шумного люда их явно смущало.

Ботаника и музыка космоса

Ботанический сад – место, традиционно популярное для ночных музейных паломничеств. Чтобы привлечь гостей, не нужно было специально изобретать что-то «космическое». Тем не менее посетителям напомнили о растениях, которые пытались выращивать в космосе. Пшеница, фиалка и много еще чего, непроизносимо-латинского...

Но самый большой интерес вызывало событие, заранее не запланированное. На месяц раньше срока в оранжерее с кактусами зацвела «Царица ночи». «Обычно бутоны этого кактуса распускаются в середине июня. Цветение длится всего несколько часов. Раскрывшись, он умирает», – пояснил гостям экскурсовод, указывая на роскошный бело-розовый цветок под стеклянным потолком.

...А вот музей Кирова в обычные дни практически пуст, но тут и он был набит публикой с 18.00. «Тридцать лет живу в Петербурге. Здесь в первый раз. Ночь музеев – это, конечно, повод для того, чтобы посетить места, куда в будний день специально не пойдешь», – рассказала обаятельная дама с ребенком.

В зале, стилизованном под космический корабль, можно было выбрать себе «звездное» имя (скажем, Динэра – «дитя новой эры») или сыграть на первом электронном музыкальном инструменте – терменвоксе, в 1919 году созданном русским изобретателем Львом Терменом. «Играть очень просто. Касаться инструмента не нужно. Требуется водить руками вдоль двух антенн. Вертикальная – отвечает за тон звука, горизонтальная – за его громкость...», – объяснял музыкант Митя. У его подопечных, напоминавших дирижеров невидимого оркестра, звуки получались странные: инопланетно-нездешние, визгливо-космические...

...Музей политической истории предлагал множество вариантов полезных развлечений. Сложить оригами в виде ракеты, нарисовать плакат, пропагандирующий космические достижения человечества, оценить современное искусство, осваивающее тему космоса, послушать электронную и акустическую музыку... Некоторые посетители признались, что остались бы в особняке Кшесинской на всю ночь. Если бы...

Если бы не разводили мосты. Немецкие студентки, слушая концерт в зале музея, были весьма удивлены этим обстоятельством. Они запланировали большую программу. А о графике мостов в программе «Ночи музеев», к сожалению, не было ни слова. Видно, слишком увлеклись составители темой космоса, забыв о земных проблемах. Впрочем, это был, пожалуй, их единственный прокол – в остальном акция прошла прекрасно.

ФОТО Анны АЛТУХОВОЙ и Нины ЖАБСКОЙ

 
«Ночь музеев-2017» состоялась, до следующей «Ночи музеев» целый год!