Когда день стал ночью

 
20 мая, 2013
Санкт-Петербургские ведомости

Жаждущие культуры толпами бродили по городу

В Международный день музеев не спали музейщики российских и европейских столиц. В нашем городе акция «Ночь музеев» прошла в шестой раз. Итоги ее подведут позднее, но уже можно сказать, что на улицах майского Петербурга было многолюдно, даже в маленьких музеях наблюдались большие аншлаги. Перемещаясь по бывшим особнякам, квартирам и исторически значимым местам, толпы посетителей бродили из века в век, встречая призраков прошлого, и охотно включались в этот спектакль.

В разные годы в четвертом доме по Малой Конюшенной улице проживали более сотни представителей творческих профессий, так или иначе вошедших в историю петербургской культуры. Теперь в квартире № 119 находится Музей-квартира М. Зощенко – литературный музей «ХХ век». Тесновато, конечно. Больше трех человек в спаленке не поместятся. «Бедный, бедный Зощенко! Мы сейчас были у Римского-Корсакова, он жил просторнее!» – поделилась впечатлениями пожилая обладательница единого билета «Ночи музеев»...

У входа в арку гостей встречал паренек в форме красноармейца. Его начальницы – научные сотрудники музея – предлагали пришедшим померить шляпки 1930-х годов и сфотографироваться. Девушки, женщины и бабушки в основном выбирали ту, которая с вуалькой. На сцене, установленной во дворе, музыканты и певица в красном платье и с алой помадой на губах исполняли знакомые мелодии. Романтическая атмосфера настраивала на размышления: а что если это все когда-то уже было – душный майский вечер, запах черемухи, встречи в писательском доме?.. В глаза бросилась большая надпись «Бабушкин альбом» и тетрадь, куда каждый посетитель мог написать историю своей бабушки. Кое-кто брал маркер и делился воспоминаниями. Потом будет выставка, посвященная нашим бабушкам. Они имеют право назвать своим то время, в которое мы на одну ночь погрузились.

Этот вечер здесь посвятили женщинам, вдохновленным и вдохновляющим, а именно поэтессам, писательницам и женам проживающих в доме классиков литературы ХХ века.

Литературовед Алексей Семкин рассказал зрителям о жизнях двенадцати героинь. «В подъезде справа от арки жили две дамы с трагической судьбой... У других обитательниц этого дома все сложилось более или менее удачно», – начал свой рассказ Семкин. Так зрители узнали о Елене Тагер, пятнадцать лет проведшей в лагерях, и Марии Шкапской – из того же «несчастливого подъезда», погубившей свой поэтический дар, кропая статейки о стройках и заводах («Скучнее этих ее статей ничего нет!» – сокрушался научный сотрудник музея). Антонина Голубева, жена актера Сергея Филиппова, была старше его на двадцать лет, звала мужа долгоносик, а он ее – барабулькой... Редактор Зоя Никитина, прозванная Серапионовой сестрой, мать знаменитого актера Михаила Козакова, была фантастической красавицей. «На нашей выставке увидите ее фотографию!» – обещал Алексей Семкин. Анна Ахматова часто сюда захаживала к Ирине Томашевской и ее дочери Зое Борисовне. В блокадную зиму Анна Андреевна укрывалась здесь в бомбоубежище; тогда она послала за папиросами дворника Епишкина, и его убили. «Анна Андреевна так мучилась из-за этого, простить себе не могла! Но про Ахматову я вам долго рассказывать не буду, послушайте про Веру Зощенко». Так мы узнали об очередной ветреной красавице из писательского дома...

Погружение в эпоху продолжилось в Музее-квартире С. М. Кирова. Понятно, что там речь шла не о таланте и любви. Пришедшим первым делом сообщали, кто такой Киров, потом знакомили с довоенной техникой. По задумке кураторов, молодежь должна была подивиться «допотопным» средствам коммуникации.

– А что, телевизора у хозяина квартиры не было? – поинтересовался маленький мальчик. Для него то время кажется бесконечно далеким: это же надо – вместо телевизора обходиться радиоприемником! Зато как он обрадовался, когда узнал, что Московская радиостанция в ту пору была в восемь раз мощнее, чем в Америке! Школьники ахали, завидев шкуру белого медведя в кабинете. «Подарок челюскинцев», – сообщила научный сотрудник Анастасия Кочергина. И добавила, что огромный талмуд, лежащий на столе, – подарок Кирову от работников фабрики «Скороход» с фотографиями, отчетами и перечнем производственных рекордов.

– А мы в «Скороход» пойдем ночью, это недалеко от нашего дома. У них сегодня тоже интересная программа, – пообещала одна мама своему малышу. На его пожелание увидеть, как делают обувь, ответила, что теперь там арт-центр. Малыш многозначительно кивнул.

Музеи как будто сговорились устроить петербуржцам и гостям города экскурс в начало прошлого столетия. Футуристы и художники из «Мастерской Павла Филонова» встречали народ в саду Фонтанного дома, декламировали авангардные опусы под окнами Анны Ахматовой и сбивали с толку любителей поэзии. Во дворе музея «Разночинный Петербург» Владимир Маяковский и Лиля Брик вели себя так, будто кроме них здесь никого нет. Между тем желающих узнать «Тайны марксистского подполья» было немало; я не стала вникать в так называемую технику тайнописи – надеюсь в повседневной жизни не понадобится.

Кульминацией футуристической темы стал перформанс «Труба марсиан», разыгранный на лужайке за деревянным домом Михаила Матюшина на улице Профессора Попова. Одноименный манифест Велимир Хлебников написал в 1916 году; этот утопический текст, призывающий нового человека избавить мир от пережитков прошлого, превратился в музыкально-хореографическое представление. Декорациями служили огромные конструкции, созданные художником Петром Белым; артисты, облаченные в красные и белые костюмы, выкрикивали будетлянские призывы, танцевали вокруг художника Влада Кулькова, исполняющего роль Председателя Земного Шара, в финале короновали его. Композитор Владимир Раннев сочинил хоровое действо «Улля, улля, марсиане» и музыку такую неописуемо странную, что зрители, забредшие в Музей петербургского авангарда из Ботанического сада, сетовали: «Это уже слишком!». Артисты кричали «Марсиане! Марсиане!». А доверчивые дети смотрели в небо, которое ближе к полуночи заволокли тучи. Судя по всему, они и распугали всех инопланетных гостей.

Полина ВИНОГРАДОВА

 
«Ночь музеев-2017» состоялась, до следующей «Ночи музеев» целый год!